Марионетка не знает, что такое чувства и плачет лишь потому, что этого желает кукловод.
Вот играю я в ролу и думаю, а почему, собственно, мой перс(семе) такой гад безсердечный? Нужно обязательно найти ему оправдание! Села, нкидала отрывок из воспоминаний. Получился драбл.

Никогда не думал, что такое может случиться со мной. Я парень, да и не красавиц вовсе, так какого хрена это происходит? Пытаюсь вырваться, но веревки врезаются в запястья, причиняя садящую боль. Но даже она ничто, по сравнению с тем, что твориться в моей голове. Слезы непроходимым комом стоят в глотке, от чего я не могу свободно вздохнуть, не говоря уже о том, чтобы звать на помощь. Хотя даже если бы я кричал, никому бы не было до этого дела, ведь здесь я единственная жертвенная овца. Я идиот, что повелся на его слова, поверив в нелепые чувства, которых никогда не было. А теперь он стоит надо мной, и скалиться в улыбке, подобно шакалу предвкушающему добычу. Даже не вериться, что он тот, кто нежно обнимал мои плечи и робко целовал. Ложь. Ложь. Ложь. От него я получал лишь тонкие дозы лжи, постепенно привыкая, и исковеркано воспринимая реальность.
- Я ненавижу тебя, сука…- хриплю злобные слова. Это единственное, что я хочу ему сказать. Это единственное, что он позволяет сказать перед тем, как затыкает мой рот какой-то вонючей тряпкой.
Мне больно. Каждый раз, когда он прикасается к моей обнаженной коже, хочется взвыть от отвращения и обиды. Разве нельзя это сделать иначе? Ему было бы достаточно попросить, и я бы с радостью раздвинул свои ноги, ведь этот ублюдок единственный кого я когда-либо любил.
- Ты такой милый, плачь, родной! – Говорит он, присаживаясь рядом со мной. – Разве это не здорово? Вот так ты не забудешь, правда?
Его движения замедлены, я даже удивляюсь, как ему удалось меня связать. Он что, под кайфом каким-то? Никогда раньше не замечал….я вообще, оказывается, ничего не замечал. Как же хочется, чтобы это оказалось лишь дурным сном, который забудется едва я проснусь. Но нет, прикосновения реальны. Он снова и снова насмехается, бьет точно в цель, и я захлебываюсь в собственной крови, но не плачу. Не увидит, не буду принадлежать ему полностью. Никогда. Чувствую, как его пальцы проникают вглубь меня и сжимаю зубами тряпку, пытаясь не издать ни звука, что ему, похоже, не нравится. Цепкие пальцы впиваются в спутанные после борьбы волосы, и он вжимает мое лицо в холодный бетонный пол. Боль и я, не сдержавшись, приглушенно мычу.
- Разве не здорово, Ватасе?
Его шепот у самого уха, от которого по моему телу пробегает мелкая дрожь. Здорово? Это отвратительно, да он и сам видит, что во мне нет ни капли похоти или возбуждения. Я пуст, как сосуд, который никогда не заполнится чем-либо стоящим. Он растоптал все, что сам же и создал. Я не позволю. Никогда не позволю себе чувствовать нежность или любовь. Их нет, это лишь самообман, сладкая иллюзия, которая исчезает слишком быстро, обнажая темную сторону зависимости.
Ему плевать на то, что твориться с моим телом, но сосредаточен лишь на том, как удовлетворить свое жестокое желание. Действует быстро, а мне так даже лучше. Поскорее бы это закончилось, и он оставил меня навсегда. Я даже преследовать его не стану, лишь бы ушел.
Всего одно резкое движение, словно разрывающее меня на части и из глаз все же пролились слезы, да так, что я никак не мог их остановить. Сука, он даже этого мне не оставил! Если бы не тряпка, я бы орал во весь голос и, наверняка, сорвал бы. Я знал, что это болезненно, но даже не предполагал что настолько, а он не прекращал двигаться ни на секунду, трахая меня, как безумный.
Ненавижу. Ненавижу свою слабость. Всех ненавижу. Я растоптан, почти сломлен. Его «след» останется во мне навсегда, я никогда не забуду его урока. Я никогда не полюблю снова.

@настроение: жутко болит голова

@темы: оридж